счастье в семейном кругу

Правде, счастье в семейном кругу, поля и луга и холмы Родины, и родительский дом – все те неповторимые черточки жизни, из-за которых оправдана наша любовь к ней, а также все внешние достижения человеческого духа и творчества, и подвиг героизма, и подвиг искания и обретения Правды, и борьбы и страдания за нее, и высота художественного творчества, и еще: красота видимого мира, избыток красоты, разлитой в нем, несмотря на все глубокое несовершенство (падение), в котором сейчас обретается мир” (Николай Арсеньев). Это значит, что конкретное, индивидуальное лицо наше, что неповторимые, индивидуальные черты телесности нашей, являющиеся сиянием и отображением духа, спасены от вечной смерти, забвения и растворения в хаосе небытия; нынешняя же земная смерть – теперь воспринимается лишь как временный “сон” – успение, упокоение, предшествующий Всеобщему Воскресению конца времен. Христос Своим сошествием во ад – о с в я т и л саму смерть: …даже умирая, мы приходим представая пред Лик Его присутствия; для нас “конец” — это приход, это в с т р е ч а с о Х р и с т о м, принесшая нам свободу — свободу встать перед Богом Живым – живой душой. “.
..В пасхальном тропаре мы поем, что Христос победил смерть, и многие могли бы сказать, имеют право спросить: «Что означает это странное выражение? Смерть все еще царствует, она косит среди нас одного человека за другим, мы все отмечены ее печатью, мы все умрем! Что вы хотите сказать, когда поете воскресение и победу над смертью?» Победа над смертью состоит в том именно, что Своей смертью и Своим сошествием во ад Христос внес п р и с у т с т в и е Божие в то именно место, где царило полнейшее Его отсутствие, место, где ничто нас больше не соединяло друг с другом, это та неисцеленная разобщенность, к которой мы были приговорены. Вот этой-то смерти больше нет во Христе, этот ад побежден во Христе.